«Нельзя проехать через всю Россию и ни разу не заплакать»: Алексей Щебелин про самую длинную велогонку в мире

Я в 1991-м просто пришел в секцию. Брат катался на спортивном велике, и мне естественно захотелось также быстро ездить. Я его просил в секцию записать, но он как-то не торопился. Я просто зашел туда, встретил ребят на лестнице и спросил: где велоспорт? Зашел прямо в группу брата. Подошел к тренеру, говорю — хочу заниматься. Он: окей, переодевайся, сегодня беговая ОФП.

Раньше это называли «ветеранский спорт», когда бывшие спортсмены хотели ещё покататься. Формировались маленькие сообщества, где люди пересекались и катались.

А любительский спорт в том виде, в котором он есть сейчас, развился потом. Люди начали искать физическую нагрузку по душе, и это дало толчок к развитию.

Главное отличие — организация и безопасность. Профессиональные гонки делают праздник для зрителей, там видны большие вложения, дороги перекрываются полностью или динамически. 

Сейчас, конечно, любительский спорт сильно продвинулся. Организаторы типа Gran Fondo и La Strada делают качественные старты: перекрывают дороги, ставят чипы, даже делают трансляции.

В смешанных стартах много падений, потому что дети, взрослые, спортсмены — все стартуют вместе. Я всегда в первой половине осторожничаю, не лезу в середину группы, даже если соперники уезжают. Потом школьники уходят, и начинается нормальная гонка с опытными.

Перспективно. Шоссейных стартов в Питере немного, поэтому я пришел в МТБ. Когда готовился к Red Bull Transsiberian (от Москвы до Владивостока), нужна была соревновательная нагрузка. Друг посоветовал Мичуринский марафон.

Ещё одна причина: спортсмены обращаются ко мне за удалённой подготовкой, и чтобы их нормально готовить, мне нужно понимать, как работает МТБ, какие там нюансы. Поэтому я начал кататься.

Всю жизнь я был на шоссе. А там на дорогах не так безопасно: куча машин, суета. Когда выезжаю в лес на МТБ, то отдыхаю и расслабляюсь. Это совсем другое ощущение.

Это направление развивается во всём мире, и у нас в Питере для этого идеальные условия — много гравийных дорог, есть где кататься. В этом году даже сделали кубок из 5-6 стартов, что мотивирует.

Я надеялся, что мы не поедем с такой скоростью весь этап. И потом всё встало на свои места. Ребята, которые чувствовали себя хорошо в первые дни, начали проваливаться в яму. А я ехал ровненько.

Поначалу было сложно. Но как тренер я знаю, на что акцентировать внимание. За пять дней до старта я не тренировался, организм полностью был восстановлен. Первые дни нагрузка заходит в легкую, но потом ноги забиваются, и это даёт стресс. Я это знал и спокойно втягивался несколько дней.

Дальше начинается психология. Твои конкуренты, которые вчера тебя обгоняли, начинают проваливаться, а ты становишься сильнее. Это давит на них психологически, а тебя мотивирует.

На некоторых этапах я отрывался, чтобы создать временной запас и выиграть.

Неописуемо. Когда финишируешь, вообще не осознаёшь. Ноль эмоций.

На следующий день открываешь карту и смотришь, где ты находишься — пытаешься осознать. Даже сейчас, когда вижу карту России где-то, провожу глазами маршрут и думаю: блин, вот это далеко мы заехали. Эмоции на всю жизнь.

Если человек более взрывной, он вряд ли доедет. Нужно пробираться сквозь трудности, смиряться, выключать голову и просто знать, что есть точка Б, куда ты должен приехать.

Если погонишься за кем-то и переборщишь — тебя вырубит до финиша. Главное — сон, еда и спокойствие.

Для меня нормально. Я профессиональный спортсмен в прошлом, и это фактически вся моя жизнь: проснулся, зарядка, завтрак, пара уроков в школе, первая тренировка, обед, уроки, вторая тренировка, ужин, третья тренировка, сон. Всё. 

На самом деле, эти 24 дня пролетели как один день.

Кризисы всегда преследуют. Один из них был на этапе в 1100 км до Иркутска. Я отстал и сильно хотел спать. Остановился поспать на два часа, а потом понял, что проигрываю ровно два часа австрийцу впереди.

После стольких километров на усталости можно словить суету. Хочется щёлкнуть пальцем и догнать, но начинаешь сомневаться: а вдруг не получится? Это в голове культивируется.

У меня ничего не получалось. Я не мог включиться. В какой-то момент думаю: да ну его. Мой саппорт увидел, что я дёрганный. Немного успокоил меня, сказал: давай дотерпим до Иркутска и дальше посмотрим.

Я сел, вработался и через 250 километров поднял глаза — впереди едет машина с австрийцем. Я его догнал. Он не спал, у него упал темп. А я на мотивации начал ещё увереннее себя чувствовать.

Да, в 2016 году мы все сошли. Оставалось трое из десяти участников. Мы попали в циклон на королевском этапе — самом длинном, 1380 км.

Ехали под дождём 400 км, температура падала до 5-6 градусов. Ночью остановились поспать на час-полтора, надеялись, что туча уйдёт. Проснулись — через полчаса опять дождь. Подъехали к пункту питания, я попросил организаторов сократить дистанцию: вместо 1400 км сделать 1100. Они ответили: нет, это экстремальная гонка, погода — часть гонки.

Мы поняли, что не доедем. Скорость была такая, что должны были приехать на старт следующего этапа без сна. Не было нормальной одежды, и циклон обещали ещё на двое суток. Все трое гонщиков решили сойти.

Когда приехали во Владивосток, я почувствовал, как коробит это недоделанное дело. Проехали 9300 км и не доехали последние 700. Это цепляло. Хотелось реванша.

Был морально готов. У меня была запасная одежда для таких ситуаций, всё было продумано. На королевском этапе опять попали в циклон.

Я уехал от соперников, ехал один, два часа поливало дождём. Переоделся, поел, поехал дальше. И дождь закончился. До финиша оставалось 400 км, доехал спокойно.

Встретил датчанина, который ехал третьим. На королевском этапе за 250 км до финиша просто сходит, садится в машину и уезжает. Я с ним три этапа ездил вместе, пытался его морально поддержать. Но он начал культивировать: домой хочу, у меня дети...

Я спросил: для чего ты сюда приехал? У тебя трое детей. Ты хочешь приехать домой, и они тебя пожалеют? Да, они пожалеют. Но представь — ты доедешь до финиша, они не только пожалеют, они будут тобой гордиться.

Мы три этапа общались, я его подтягивал, мотивировал, и он держался. Но на королевском этапе он уже один ехал, проехал 1000 км, осталось 7 часов — и он психанул, сошёл.

Меня пытаются затянуть, но я пока не такой медленный. И, опять же, на это надо время.

Люди, которые уходят в такие направления, имеют время. И для них это скорее способ отвлечься от рутины в жизни, уйти в себя, забыться. У меня сейчас нет такой необходимости. Жизнь довольно насыщенная.

Единственная идея была: гонка Cross America на 4500 км. Но по понятным причинам я её сейчас ехать не могу. Когда будет время и желание подумать о жизни, может и впишусь в такое.

Профессионалы понимают, как дозировать нагрузку, знают последствия спешки, лучше чувствуют, на каких стартах могут себя реализовать, не пытаются выиграть все старты. Они не готовятся ко всему сезону и расставляют приоритеты. 

Профики больше доверяют тренеру и почти не сомневаются. Любители часто смотрят по сторонам, слушают советы, залезают в ChatGPT.

Главное отличие — за границей все делают спокойно. Любительский спорт — это про любовь к велосипеду. Кто-то ездит с друзьями, кто-то гоняется, кто-то в горы. Но никто себя не загоняет в рамки, которые вызывают отвращение.

Если спортсмену хватает 10 часов тренировок в неделю для результата, он не будет тренироваться 11. Зачем? Он потратит этот час на семью, друзей, рыбалку.

У нас всё наоборот — надо больше, чтобы стать сильнее. Люди перестают получать удовольствие, начинают себя мучить. Слышат про гиперкомпенсацию, но забывают, что она работает только при нормальном восстановлении. А если после тренировки ты идёшь на 12-часовую работу, восстанавливаться не будешь. И вот ты снова в стрессе, теряешь мотивацию, думаешь: зачем дальше так страдать?

Как тренеру мне нужно было понимать подготовку, поэтому сделал полудистанцию и железку в Сочи. Одного раза в целом хватило — слишком много времени надо тратить, если в это углубляться. Бассейн, бег, велосипед — всё нужно объединять. Велосипед мне больше по душе, на нём и остановлюсь.

Ударная нагрузка — это серьёзно, суставы потом чинить неприятно. Поэтому сначала я укреплял суставы через ОФП, беговую дорожку, лёгкий бег без асфальта. Потом начал кроссы. Главное в беге — понимать свою подготовку и готовить организм постепенно. Не спешить.

Когда ЗОЖ стал популярен, люди кинулись с дивана метить в результаты. Но их организм не готов. Важно всегда помнить: мышцы развиваются быстрее, чем укрепляются связки. Отсюда травмы, разрывы, мениски летят, потому что связки не выдерживают темп.

Я начал бегать в 37 лет, уже в зрелом возрасте. Ни одной травмы не было, потому что я всё аккуратно подводил. Рекомендую новичкам сначала идти в зал укреплять связки. Потом уже смотреть на скорость.

Много людей с лишним весом приходят и сразу бегут в соревновательном режиме с пульсом под 170. Я таким говорю: тормози, ходи пешком. «Это скучно», — говорят. Да, скучно. Но нужно принять, что ты находишься в такой форме сейчас. Нельзя проснуться и быть чемпионом мира. К этому готовятся годы.

Спортсмены готовятся с детства, а любитель начинает уже взрослым. Поэтому нужно быть внимательнее и не спешить. Циклические виды спорта вообще требуют времени. Нужно готовить всё: мышцы, связки, сердце, кровеносную систему.